«Никогда не берите у инвестора наличку». Как юрист Дима Гадомский спасает стартапы от неприятностей

Дмитрий Гадомский успел поработать юристом в крупных международных компаниях, потом трудился в известной юридической фирме Jus­cu­tum. Оттуда он ушел, чтобы открыть свой бизнес. Журналист MC Today расспросил Диму, зачем он вложил в уставный капитал криптовалюту, как он работает за долю в стартапе и о какой компании мечтает.

[social_blue social=“telegram”]

---

Наш разговор с Димой состоялся в среду. Он сидел в кафе, вместо костюма – футболка. Google сообщает, что сегодня в Axon Part­ners закрыто, клиентов тут ждут только завтра.

Раньше среда в Axon Part­ners была творческим днем. Можно было прокрастинировать, подтянуть хвосты, выспаться, почитать книгу по саморазвитию, сходить на кофе с клиентом или заняться спортом.

«Как-то наш партнер Бодя Дучак уходил в отпуск и заметил, что за неделю до отдыха он переделал намного больше дел, чем обычно», – рассказывает Дима. «Мы подумали, что этот принцип хорошо работает, и решили сделать еще один выходной в середине недели».

Потом Дмитрий прочитал, что подобное правило есть в Google, где сотрудникам разрешают тратить 20 % рабочего времени на саморазвитие и реализацию собственных идей.

Творческие среды всем понравились. Но через два с половиной года они вдруг заметили нестыковку. «У нас и так свободный график, не обязательно приходить в офис. Равно как и из офиса уходить. Следовательно, у нас все рабочие дни и так очень творческие», – говорит Дима.

Поэтому на стратегической сессии два месяца назад сотрудники Axon Part­ners дружно согласились, что некуда делать среду еще более творческой, чем обычный день. Поэтому свободные среды пока отменили. Что не мешает Диме давать интервью из кафе и в футболке.

Дело о писающем судье

О своем первом опыте в юриспруденции Дмитрий говорит так: «Я стал судебным юристом. Это нетрудно: достаточно купить черный плащ, дорогую черную кожаную сумку и положить в нее процессуальный кодекс. Костюм у меня был с выпускного. А то, что в черную кожаную сумку должна помещаться папка, я узнал уже после того, как купил ее на Владимирском рынке на подаренные на свадьбу деньги».

В 11‑м классе Гадомского выгнали с курсов программирования, с первого же занятия. После этого он решил стать юристом. «Наверное, подсознательно решил, что буду мстить», – шутит он.

Сейчас Диме 36, у него 14 лет опыта юридической работы. До создания Axon Part­ners он работал в компаниях «Большой четверке» и в известных украинских юрфирмах. Обслуживал IBM, Porsche, Intel, Microsoft, Erste Bank, Cik­lum, BlaBlaCar и другие компании.

К работе подходил азартно. Например, в 2011 году заполучил в клиенты «Яндекс» в деле о «писающем судье».

История была веселой: пьяный украинский судья сходил в туалет под свой же шкаф в собственном кабинете. Его кто-то снял на видео и выложил в Youtube. Google с «Яндексом» это дело проиндексировали, а судья решил подать на них в суд.

«Я договорился с “Яндексом”, чтобы мы представляли их на этом процессе, летал к ним в главный офис, мы выстраивали позицию защиты. Дело было очень интересным», – вспоминает Дима.

«Судьи были настолько неграмотными пользователями интернета, что пришлось посвятить целое заседание объяснению, чем домен отличается от хостинга», – продолжает Гадомский.

Как открыть юридическую фирму

Axon Part­ners появились чуть больше двух лет назад. Дима с командой IT-юристов ушел из юридической фирмы Jus­cu­tum и создал собственную компанию. День ухода был нелегким.

«Всю ночь я катался на велосипеде, чтобы куда-то выплеснуть злость на несовершенство человеческих отношений», – вспоминает он.

В новой компании было четыре равных партнера. Они скинулись по 10 тыс. грн, купили четыре ноутбука, назвались Axon Part­ners, сели в коворкинге Pro­jec­tor и начали работать.

Многие клиенты ушли за ними из Jus­cu­tum. Были и такие, кто заказал услуги сразу со старта, просто чтобы поддержать ребят. Поэтому концы с концами сразу же удалось свести. Компания не уходила в минус ни разу со дня своего основания. И вдвое растет в оборотах каждый год.

Сейчас «аксоны» обслуживают в основном IT-компании и стартапы. Например, BlaBlaCar, DMar­ket, Dream Team, rabota.ua, DOU, Pro­zor­ro, Trip­My­Dream.

При этом у самого Дмитрия старая Sko­da, съемная квартира, четвертый iPhone, и вообще он не считает себя успешным юристом. «Я не знаю, что такое успешный юрист. Для меня это странное понятие. А вот компания у нас крутая», – говорит он.

Никогда не берите наличными

Первое время в Axon Part­ners помогали стартаперам бесплатно либо за совсем смешные деньги. Это был не просто добрый жест, но и возможность заработать себе репутацию на рынке.

 

«Стартаперы прикольны тем, что у них интересные кейсы. Мы тогда научились очень многому. Например, работать с венчурными сделками», – рассказывает Дима. Множество инвесторов вкладывают деньги в стартапы, но мало кто из украинских юристов умеет правильно сопровождать это. Поэтому в компании Дмитрия сейчас масса такой работы.

Многие подобные венчурные сделки держатся на доверии. Правда, если деньги дают наличными, то и последствия непредсказуемы.

«Доверие ангельского инвестора родом из 90‑х примерно такое: “Вот тебе 100 тыс., но у меня в машине лежит бита”, – говорит Гадомский. – Через несколько месяцев, когда этому человеку с битой не понравится, что стартап все еще не вышел на престижные американские биржи, он может сказать: “Слушай, стартапер, я тебе дал 100 штук, а ты мне теперь висишь 200. Почему 200? Потому что акции Теслы смотри как растут, значит и ты должен был вырасти”». Таких историй масса, поэтому Дмитрий не советует брать венчурные деньги наличными.

Сейчас в Axon Part­ners бесплатно уже не работают. Стартаперам они помогают за долю в стартапе. Час работы компании стоит 50–200 евро. Количество отработанных часов умножают на ставку: 50, 100, 200 – в зависимости от платежеспособности клиента и остроты дела.

Исходя из итоговой суммы компания или получает часть акций стартапа, или подписывает договор о том, что Axon Part­ners получит эту сумму во время следующего раунда инвестиций.

Таких клиентов у «аксонов» уже двое. Их названия Дима не уточняет. Еще с двумя, стартапом и одним акселератором, договариваются. С остальных берут «живыми» деньгами.

Уставный капитал в криптовалюте

Уставный фонд в Axon Part­ners сформирован в биткоинах. Точнее, в гривне, выраженной биткоинами, иначе не позволяло законодательство.

«Раз уж мы работаем на IT-рынке с криптой и наши клиенты рискуют тем, что они используют криптовалюту, мы хотели на своем примере показать, что ничего в этом страшного нет», – говорит Гадомский.

Не обошлись и без маркетинговой части. Axon Part­ners стала одной из первых компаний, которая внесла криптовалюту в уставный капитал. «Немножко похайпили, каюсь», – пожимает плечами Дима.

«Хайпить» в Axon Part­ners умеют с пользой. Например, в прошлом году после громкого обыска у Fork­Log они вместе с Bot&Partners создали Telegram-бота, который «готовит криптоанархистов к обыску».

А в июне ребята запустили игру «Хабаросафари». В ней юристы-коррупционеры бегут в суд со взятками в руках. Ваша задача – отстреливать их. Можно выбрать три вида оружия: «Конституция», «Правила этики» и пистолет Макарова. Победить можно, только используя третий инструмент.

Холакратия, но не совсем

В Axon Part­ners нет строгих графиков работы, обязанности ходить в офис или отрабатывать определенное количество часов. Достаточно быть на плановых встречах в понедельник и пятницу и вовремя выполнять задания.

В компании выстроили управление на основе холакратии. Поначалу это был маркетинговый ход, как и уставный капитал в биткоинах.

«Не было смысла основывать еще одну юридическую компанию. Их и так на рынке как грязи. Мы решили выделиться и назваться холакратией. Тогда мы еще не полностью к этому пришли, но стремимся», – признается Дима.

Эта система зародилась в США и стала популярной. Но в Украине холакратия пока в диковинку. Смысл в том, что у сотрудников компании максимальная свобода и доверие. Вместо должностей у них роли, вместо отделов – круги, в которых принимаются все управленческие решения. Например, в финансовом круге юристы обсуждают денежные вопросы, в круге маркетинга – маркетинг и так далее.

При этом все члены команды знают финансовую подноготную компании в деталях: сколько заработали в текущем месяце, сколько потрачено и куда пошли деньги. А любой практикант может смело сказать учредителю, что его шутка несмешная, или даже послать его.

Такая система не подошла только нескольким людям. Одного человека (за два с половиной года) уволили за периодическую нехватку ответственности. Двое не прошли испытательного срока. Больше из команды никто не уходил.

Когда компания стартовала, в ней было 9 человек. Четверо изначально были равноправными партнерами, остальные получили опционы, которые должны были раскрыться через год. Сейчас у компании 12 партнеров и 17 сотрудников, которые рано или поздно станут партнерами.

У компании уже три офиса: в Киеве, во Львове и два месяца как открылся офис в Харькове. Рассуждая об успешности своей компании, Дмитрий пытается быть практичным:

«На русскоговорящем рынке IT нас действительно знают. Но большие юридические компании работают с такими клиентами, до которых мы еще года три не сможем дотянуться. Например, Sequoia Cap­i­tal к нам в клиенты не придет, какими бы классными мы ни были. А мы хотим работать с Sequoia и обслуживать сделки высшего уровня».