Познакомился с инвестором в самолете, в партнеры взял журналиста. Как создавался коворкинг Platforma
Рефаэль Юха жил в Израиле, занимался ресторанным бизнесом. Катя Горина успела поработать журналистом на «1+1», а после год искала дело, которое бы вдохновляло. В 2015‑м они получили инвестиции от Офера Керцнера на создание коворкинга недалеко от киевской станции метро Лесная.
«Начинали с 500 кв. м и одной локации, а в этом году расширяемся до 25 тыс. кв. м», — говорит Рефаэль.
MC Today расспросила у основателей Coworking Platforma, каково было начинать бизнес в 2014‑м и как они планируют выходить на зарубежные рынки.
Мы встречаемся в небольшой переговорной. Это одна из немногих комнат, где стены непрозрачные. Остальные перегородки в офисах стеклянные, их можно двигать, менять размер офисов.
Рефаэль все время шутит, говорит, что соскучился — два дня не видел Катю. На вопросы отвечают, часто дополняя друг друга, — видно, что они слаженная команда.
Детские годы основателей и первый опыт работы
Рефаэль вырос в пригороде Тель-Авива. Мать работала учительницей истории, отец — инженером. Мальчик мечтал получить Нобелевскую премию по физике, но никогда не думал о том, чтобы продолжать дело родителей.
Рефаэль Юха
«Я не хотел делать то, что делают все остальные, хотел заниматься чем-то уникальным», — говорит он.
Даже первые в жизни личные деньги Рефаэль получил нестандартно. Он был гиперактивным ребенком и иногда утомлял мать разговорами. «Тогда она говорила: пойди в другую комнату и посмотри, нет ли меня там, — вспоминает он. — А я начал отвечать, что это стоит 10 шекелей ($2,8)».
Подросток выучил HTML, и в 14 лет его попросили создать сайт для города. «Это был маленький городок, поэтому все знали, кто и что умеет делать», — комментирует задание Рефаэль.
А потом он начал подрабатывать чисткой бассейнов. Убирал с другими ребятами мусор за 16 шекелей ($4,5) в час. «Меня там кусали пчелы. Приходилось убирать даже туалеты. И так я работал несколько лет подряд», — вспоминает он.
Юха учился на факультете философии и права, но так и не окончил университет — заинтересовался ресторанным делом. Он начинал с работы промоутером, а потом стал партнером в бизнесе.
Катя, как и Рефаэль, первые деньги заработала в детстве. «Честно признаться — за хитрость», — смеется она. Ей дали задание научиться читать, а девочка просто выучила все наизусть: смотрела в книгу и делала вид, что читает. Родители девушки были предпринимателями и поощряли сообразительность дочки.
Катя Горина
Горина планировала стать дипломатом, окончила Киевский институт международных отношений. «Но по специальности ни дня не проработала, поняла, что не мое», — добавляет Катя. После этого дополнительно выучилась на журналиста и несколько лет работала на «1+1».
«Могу найти любую информацию очень быстро, достать любого человека хоть из-под земли. И не боюсь быть надоедливой — вот чему я научилась, работая журналистом», — делится девушка. Говорит, что этот опыт очень сейчас помогает в работе.
Как создавался Coworking Platforma
В Киев Рефаэль попал по работе. Он приехал в командировку с израильской командой, которая открывала сеть ресторанов и взяла его как специалиста по консалтингу. В самолете из Киева в Тель-Авив он случайно познакомился с одним из консультантов израильского бизнесмена Офера Керцнера.
«Мы прообщались три часа, а когда приземлились, девушка набрала Офера и сказала: “Ты должен встретиться с этим парнем”», — вспоминает Рефаэль.
В Киеве Керцнер основал проект «Арт-завод Платформа». Он же познакомил Катю и Рефаэля. «Офер — друг нашей семьи уже много лет», — рассказывает Катя.
В 2014‑м Катя и Рефаэль начали создавать концепт коворкинга. Офер стал партнером и соучредителем.
Затея вполне могла провалиться, считает команда Platforma. На дворе был 2014‑й, и начинать что-то было очень рискованно. «Никто не знал, что произойдет дальше, все говорили, что инвестиций вообще не будет из-за подвешенной ситуации в стране. Но я‑то хотела продолжать жить здесь и заниматься любимым делом», — вспоминает Катя.
Опыта собственного бизнеса у девушки не было. Зато был у Рефаэля. В Тель-Авиве у него была сеть винных баров. «А еще он храбрый парень — не боится провалов», — добавляет девушка.
Готовясь к открытию, ребята ездили в Нью-Йорк, Лондон, Израиль, изучали рынок коворкинга в интернете.
«Мы работали только вдвоем, почти не спали. Люди спрашивали, как у меня это получается, шутили, не сижу ли я на допингах», — вспоминает Горина. Девушка заканчивала отвечать на письма в 3 часа ночи, а в 6 утра отправляла новые письма.
«Помню, как-то перед открытием пришла домой, села на лавку в прихожей и решила посидеть несколько минут перед тем, как снимать обувь. Когда я открыла глаза — оказалось, что так и проспала всю ночь на этой лавке», — делится Катя.
«Приходилось убеждать людей, что им это нужно»
Коворкинг открылся в июне 2015-го на территории «Арт-завода».
«Сейчас кажется, что все было просто, но это не так», — говорит Горина. Многие не понимали, что такое коворкинг и нетворкинг. Другие считали, что это сумасшествие: открывать коворкинг на окраине города. Даже известность «Арт-завода» не помогала — его воспринимали как крутое место для фестивалей, но не для работы.
Над дизайном работала подруга Кати — Маша Пашенко, которая в то время была сотрудницей одного из самых крупных архитектурных бюро Лондона, Foster and Partners. У команды не было бюджета на маркетинг, максимум $10–20 на рекламу в Facebook. Катя рассказывала всем друзьям о коворкинге, делала рассылку.
«Нам очень помогала Марина Батуринец, собственник Bazilik. Она тогда работала в «Арт-заводе» над несколькими проектами одновременно, мы были одним из них», — рассказывает детали Горина.
Сарафанное радио сработало: коворкинг начал заполняться бизнес-командами. Большинство клиентов – из сферы IT, также есть представители креативного бизнеса. Среди них и фрилансеры, и большие компании.
Сначала коворкинг был рассчитан на 80 резидентов, но уже через 2 месяца после открытия локация была заполнена на 120 %. Команда создала еще места, использовали дополнительные помещения на Лесной. Успешный старт, по мнению Кати, был благодаря актуальности формата: в 2015 году все хотели минимизировать риски и не влезать в долгосрочные обязательства по аренде офиса. А коворкинг предлагал простое решение этой проблемы. Кроме того, в коворкинге не нужно было думать об обслуживании офисного пространства, ведь в стоимость уже включены дополнительные сервисы.
Через 6 месяцев Coworking Platforma уже называли «лучшим коворкингом, который находится черт знает где». А в 2017 году ребята открыли еще одну локацию – Platforma Leonardo – в центре Киева.
О ценовой политике, уникальности и работе в команде
Рефаэль подчеркивает, что ценовая политика очень демократичная. Можно выбирать как локацию, так и различные варианты размещения команды. Например, часть команды может работать в офисе, а часть — в опенспейс (открытое пространство – прим. ред.). Если для краткосрочного проекта нужно разместить нанятых специалистов — есть лаундж (зона отдыха – прим. ред.).
Так значительно экономится бюджет: например, в Platforma Art-Zavod индивидуальный офис стоит $160 в месяц, а лаундж — от $55. Цены различных локаций отличаются: минимальная цена в Platforma Leonardo — от $150 в месяц, в Platforma Art-Zavod — от $55.
Platforma — это пространство, где есть своя экосистема, где проводят лекции и другие события для резидентов. «Прежде всего, Platforma — это сообщество», — говорит Рефаэль. Команды взаимодействуют между собой, знакомятся, создают совместные проекты.
Рецепт успеха Катя видит в том, что у них с Рефаэлем разные подходы к бизнесу. Но есть и минус: из-за этого бывают разногласия. Однажды после ссоры Рефаэль даже поехал в больницу. Тогда обсуждали материал перегородок, цвет стен и прочие мелочи.
«Я отдала одни распоряжения, он их отменил и дал свои. Потом я отменила его указания и опять все сделала по-своему», — вспоминает Катя.
Сначала команда состояла только из двух человек, сейчас в ней уже больше 50. Сложности появились, когда нужно было делегировать часть работы. Горина признается, что ей это очень нелегко до сих пор.
Сколько часов в день проводят на работе, ребята не считают. «Наша философия в том, что не должно быть четкого разграничения: работа может перерастать в дружеское общение или отдых», — такая позиция Рефаэля. А Катя добавляет: «Нет никакого баланса. Вот сейчас Platforma как растущий ребенок, и мы готовы все свое время отдавать ему».
Что дальше?
Все локации коворкинга уже вышли на окупаемость. И у основателей Platforma очень амбициозные планы.
«Мой дом сейчас — Международные авиалинии Украины», — смеется Рефаэль. Поездок много: рассматривают варианты в прибалтийских странах и не только. Platforma в будущем должна стать сообществом с самой большой инфраструктурой в Восточной и Центральной Европе.
На этот год уже запланировано открытие локаций в Одессе, во Львове, Киеве. В Харькове и Днепре пока ищут подходящие помещения. «Хочу, чтобы наше сообщество насчитывало больше 20 тыс. человек», — говорит Рефаэль.
«Какой у вас жизненный лозунг?» — спрашиваю команду коворкинга.
Рефаэль улыбается: «Я не думал об этом. Наверное, что-то вроде “Let’s go”. Пробовать и не бояться неудач». А Катя добавляет: «Смотрели фильм об Элтоне Джоне “Рокетмен”? Вот я сейчас “рокетгерл”».
