Боты, вбросы, искажение реальности: как они влияют на украинцев и результаты выборов

В XXI веке политики «взламывают» выборы прямо через соцсети. Пользователи Face­book и других площадок видят в новостной ленте публикации в поддержку одних кандидатов и лживые новости о других. Так приходили к власти политики в Мексике, Нигерии, Индии – эту точку зрения разделяют во многих мировых медиа.

В партнерском материале с компанией по аналитике больших данных Artel­lence MC.today разбирался, как работают подобные технологии в мире и используют ли их в Украине.

Чем занимаются политтехнологи

Человек из народа, «свой в доску» парень, внесистемный кандидат. Такой был образ у Владимира Зеленского, которого в прошлом году выбрали президентом Украины. За него отдали 30% голосов в первом туре и более 73% во втором. Спустя несколько месяцев партия Зеленского «Слуга народа» набрала 43% голосов на выборах в парламент.

Партию «Слуга народа» зарегистрировали в 2017 году, сразу после выхода второго сезона одноименного сериала. По мнению медиааналитика Галы Скляревской, второй и третий сезоны сериала были уже совершенно неприкрытой агитацией.

Это пример эффективной работы политтехнологов. Их задача – создать портрет человека, которого полюбят избиратели. Одним «зайдет» образ начитанного интеллектуала, другим – «парня из народа».

Раньше политтехнологи в основном заказывали соцопросы и выстраивали кампании на основе их результатов. От опросов они не отказались, но теперь у них есть инструмент с более высокой точностью – это аналитика больших данных, или же big data.

Как технологии помогают достучаться до избирателей

Владимир Лозовой

«Можно проанализировать все новости в интернет-медиа за год. Или поведение пользователей в соцсетях: какие посты они комментировали, лайкали и репостили», – рассказывает Владимир Лозовой, основатель украинской компании по аналитике больших данных Artel­lence. Это покажет, какие проблемы волнуют людей, как они реагируют на события, к кому прислушиваются.

Затем людей разбивают на группы. Обычно в одной группе люди одного пола, близкого возраста, с общими интересами, работают в близких сферах, бывают в одних и тех же местах, читают одинаковые СМИ, реагируют на одни и те же проблемы и так далее.

Для каждой группы политтехнологи придумывают посыл, который зацепит этих людей. И выбирают площадку для общения: Face­book, Insta­gram, телевизор или билборды. По словам Лозового, среди киевлян можно выделить примерно 50 групп. Из них политтехнологи выбирают несколько, которые подходят под целевую аудиторию кандидата, и показывают им нужную рекламу.

«Благодаря аналитике больших данных стало возможно показывать нужную рекламу именно той группе людей, на которую она точно подействует», – объясняет основатель Artel­lence.

Как работают черные политтехнологии

Использовать большие данные для анализа проблем избирателей и таргетированной рекламы — это законные, «белые» политтехнологии. Есть другой подход, когда политтехнологи искажают информацию и манипулируют людьми.

В 2012 году губернатор штата Мехико Энрике Пенья Ньето выиграл президентские выборы в Мексике. Более 700 тыс. фальшивых профилей в Face­book и Twit­ter агитировали за Ньето и распространяли лживые новости о его соперниках. Эта кампания обошлась будущему президенту в $600 тыс.

Фальшивые профили в соцсетях называют ботами. Это – классический пример использования «черных» политтехнологий: с помощью ботов команда Ньето смогла дезинформировать население и одержать победу.

По словам Лозового, они бывают двух типов: автоматизированные и управляемые людьми. В политике обычно используют вторых – они пишут осмысленные комментарии, имитируя реальных пользователей.

Боты комментируют новости в СМИ и посты лидеров мнений и решают несколько задач:

• создают политикам негативный или позитивный имидж;
• формируют повестку дня – активно комментируют и тем самым поднимают в ленте фальшивые или просто выгодные заказчику новости;
• корректируют смысл правдивой новости.

Когда возле торгового центра Ocean Plaza в Киеве прорвало трубу, в Face­book начали «раскручивать» мнение, что во всем виноват мэр Виталий Кличко. Позже подключились противники – с тезисом, что мэр тут не причем. Это типичные дискуссии ботов.

По словам Лозового, в Украине больше всего ботов – в Face­book. Twit­ter в нашей стране не особо популярен, а в Insta­gram не принято обсуждать политику.

Как можно определять ботов

Технически невозможно вычислить, кто заказчик бота, подчеркивает основатель Artel­lence. Но аналитика больших данных позволяет предположить, что перед вами бот, если его поведение отличается от того, как себя ведут реальные пользователи.

В прошлом году в Artel­lence вместе с Vox Ukraine посчитали, сколько ботов в украинском сегменте Face­book. Для этого разработали алгоритм машинного обучения, который учитывал множество параметров поведения аккаунта в соцсети.

С его помощью вычислили такие характеристики ботов:

• у них в 4 раза меньше друзей, чем у настоящих пользователей;
• пишут комментарии в 15 раз быстрее, чем люди;
• пишут под политическими постами в 4 раза чаще, чем люди;
• только у 4% ботов есть хотя бы один чекин – отметка в каком-то географическом месте;
• только у 50% ботов аватар с лицом, у остальных – с картинкой.

Затем в Artel­lence составили список из 332 популярных медиа, 26 личных страниц политиков и 36 страниц партий. Алгоритм проанализировал всех пользователей, которые оставили более 10 комментариев на политические темы на этих страницах, и для каждого рассчитал вероятность, похож ли этот профиль на бота. Если вероятность больше 95%, профиль решили считать ботом.

«Мы насчитали около 50 тыс. активных политических ботов в украинском Face­book. Оказалось, что именно боты пишут около трети всех комментариев на политические темы под новостями в СМИ», – рассказывает основатель Artel­lence.

Как работают информационные коконы

По словам Лозового, большинство политиков пользуются услугами ботов для своих предвыборных кампаний. Но самые продвинутые идут дальше — и создают вокруг своих избирателей информационные коконы, то есть искаженную картину реальности.

Это работает так. На одного человека начинают влиять сразу несколько «нужных» источников — боты, которые добавились к нему в друзья, проплаченные лидеры мнений и СМИ, которые разгоняют фальшивые новости. Люди начинают видеть их публикации у себя в ленте – и верить.

Анализ больших данных помогает усовершенствовать эту технологию — например, посчитать, сколько нужно ботов, чтобы «обработать» каждого конкретного человека. «Это неэтично, так как вводит избирателей в заблуждение. Но многие зарубежные политики именно так и выигрывают выборы», – объясняет Владимир Лозовой.

Роль информационного кокона может играть закрытая группа или чат в мессенджере. В прошлом году в Нигерии с помощью пропаганды в What­sApp выборы выиграл действующий президент Мохаммаду Бухари. Молодежь этой страны привыкла узнавать новости из мессенджера и подписана на десятки групп, от профессиональных до религиозных. Власти подкупили владельцев популярных What­sApp-каналов и распространяли там пропаганду и фальшивые новости. Как сказал один из нигерийцев, он не верит политикам, но не может представить, что текст в религиозной группе неправдивый.

Тот же фокус можно провернуть в Telegram или Viber.

Какие технологии уже используют в Украине

«Думаю, что черных политтехнологий избежать невозможно», – рассуждает основатель компании Artel­lence. По его словам, попытки манипулировать мнением избирателей были всегда. Раньше для этого использовали телевидение, сейчас – еще и соцсети. Потом может появиться какая-то другая площадка.

С помощью больших данных можно разработать механизмы по распространению фальшивых новостей. Но эта же технология позволяет создать инструмент для выявления ботов, инфококонов и даже настоящих лидеров мнений, которые за деньги публикуют недостоверную или предвзятую информацию.

Ярослав Ведмидь

«Анализ больших данных повышает эффективность и белых, и черных политтехнологий. Это – инструмент, и каждый сам решает, для каких целей его использовать», – подытоживает Владимир Лозовой.

По словам основателя рекламного агентства Post­men Ярослава Ведмидя, большинство украинских политиков работают с традиционными стратегами, которые пытаются найти одно ключевое сообщение для всех избирателей.

Кампании разворачиваются за 3–4 месяца до дня голосования, и времени нет ни на что, кроме «ковровой бомбардировки» избирателей своим креативом. «Цифровые стратегии украинских политиков – это попытка показать свой ролик всем пользователям той или иной платформы. Для этого все методы хороши: реклама, боты, вирусное распространение», – отмечает Ярослав Ведмидь.

По его мнению, у украинских политтехнологов еще слишком мало знаний, чтобы использовать даже «белые» цифровые инструменты – например, разбить избирателей на группы и подготовить индивидуальные рекламные кампании.

«Но интерес к этой области возрастает. Скорее всего, на следующих выборах мы увидим новые стратегии продвижения кандидатов», – отмечает Ведмидь.