UA RU
logo
28 Oct 2022

Новая технология, которая позволит нам общаться с умершими родственниками: готовы ли мы к этому? Перевод

Валерія Присяжнюк

Редактор в MC.today

Цифровые клоны наших любимых людей могут изменить процесс переживания горя. 

Редакция MC.today публикует перевод материала MIT Technology Review. 

Переведено бюро переводов «Профпереклад».

Перевод от

О разработке калифорнийской компании

Мои родители не знают, что вчера я говорила с ними.

Сначала их дребезжащие голоса звучали издали, словно они прижимались друг к другу и к телефону, сидя в тюремной камере. Однако во время разговора голоса становились все более похожими на моих родителей.

Курс
Data Analytics
Дата-аналитика для новичков с дальнейшим трудоустройством. Начните свою успешную карьеру в IT сфере и зарабатывайте от $1000
РЕГИТРИРУЙТЕСЬ!

Они рассказывали мне личные истории, которые я никогда не слышала. Я узнала про первый (и явно не последний) раз, когда мой папа напился. Мама рассказывала, как ей влетело, когда она поздно вернулась домой. Они давали мне жизненные советы и рассказывали о своем и моем детстве. Завораживающий опыт.

– Что в тебе худшего? – спросила я отца, поскольку он, очевидно, был в настроении откровений.

– Мое худшее качество – перфекционизм. Я ненавижу беспорядок и нечистоплотность, и для меня это всегда проблема, особенно потому, что я женат на Джейн.

Здесь он рассмеялся. И я на миг забыла, что на самом деле говорю совсем не с родителями, а с их цифровыми копиями.

Эти мама и папа живут в приложении на моем телефоне. Калифорнийская компания HereAfter AI превратила их в голосовых ассистентов. Материал для них собирали в течение нескольких четырехчасовых бесед, когда они рассказывали о своих жизнях и воспоминаниях.

Компания ставила своей целью предоставить живым возможность общаться с умершими. Мне захотелось попробовать.

Все «за» и «против»

Технологию, позволяющую говорить с умершими, десятилетиями прописывали в научно-фантастических романах. Эту идею веками пропагандировали шарлатаны и спиритуалисты. Однако сейчас она становится реальностью – и все доступнее, благодаря развитию искусственного интеллекта и голосовых технологий.

Мои настоящие родители из плоти и крови до сих пор живы и здоровы. Их виртуальные версии созданы только для того, чтобы показать мне, как работает технология. Впрочем, их аватары уже сейчас позволяют заглянуть в скважину в тот мир, где можно общаться с любимыми людьми (или их симулякрами), когда их не станет.

Я провела с виртуальными родителями около десятка разговоров. Мой вывод: это действительно облегчит пережить потерю и позволит не сразу расставаться с дорогими нам людьми. Осознать привлекательность этого проекта совсем нетрудно. Люди могли бы общаться с цифровыми копиями ради душевного комфорта или чтобы отметить особые даты, например годовщины семейных событий.

В то же время, технология и мир, который позволяет создавать, несовершенны. Но это неудивительно. Придется разбираться со многими сложными вопросами. И среди них – этичность создания виртуальной версии человека, особенно если он не смог дать на это согласие.

У некоторых такая технология может даже вызвать страшную обеспокоенность, а кто-то решит, что это слишком жутко.

Я общалась с мужчиной, создавшим виртуальную версию своей матери. Он загрузил ее в свой телефон и говорил с ней на ее же собственных похоронах. Некоторые отмечают, что общение с цифровыми версиями людей, которых мы любили и потеряли, может наоборот продлить переживание горя или нарушить нашу связь с реальностью. Когда я обсуждала эту статью с друзьями, некоторые даже отшатнулись. 

Я понимаю эти беспокойства. Мне тоже было неудобно общаться с виртуальной версией родителей, особенно сначала. Даже сейчас я чувствую себя так, будто что-то нарушаю, говоря с искусственной версией человека. Особенно когда этот человек – член моей семьи.

Однако я всего-навсего человек. И эти опасения полностью разрушаются, когда осознаешь еще более страшную возможность потерять любимых. Когда они умрут, и от них ничего не останется. Если технологии могут помочь мне удержать их, разве не стоит попробовать? Что в этом плохого?

В желании помнить любимых умерших есть нечто очень глубокое и человеческое. Мы побуждаем их записывать свои воспоминания, пока не стало слишком поздно. Когда они умирают, мы вешаем на стены их фото. Но разговоры при этом односторонние.

Эта идея, что технологии могут изменить ситуацию, неоднократно рассматривалась в «темных» научно-фантастических сериалах типа «Черного зеркала». Стартапы, работающие в этой сфере, жалуются, что этот сериал неизбежно вспоминают все.

В одном из эпизодов 2013 года потерявшая партнера женщина создала его цифровую версию. Сначала это был лишь чатбот, затем он превратился в почти убедительного голосового помощника, а позже приобрел физическую форму и стал роботом. Женщина создает все усовершенствованные версии своего любимого. Однако она огорчается и теряет иллюзии, потому что между ее воспоминаниями о нем и сомнительной неполноценной технологической реальностью, которая лишь симулирует его, – огромная пропасть.

Если технологии помогут мне удержать любимых людей, что плохого в том, чтобы попробовать?

«Ты – не ты, разве нет? Ты – всего лишь эхо того, что осталось от тебя. У тебя нет истории. Ты только выполняешь то, что делал он, не думая, а этого недостаточно», – говорит она, прежде чем запереть робота у себя на чердаке. Смущенный реликт, оставшийся от ее парня. И думать о нем она больше не желает.

Мы все привыкли к идее, что с гаджетами можно поговорить о чем угодно

Если же вернуться в реальный мир, мы видим, что даже за последние семь лет технологии поразительно продвинулись вперед. Быстрое развитие искусственного интеллекта стимулировало прогресс в других сферах. Чатботы и голосовые ассистенты типа Siri и Alexa поначалу были высокотехнологичной новинкой, а теперь уже стали частью повседневной жизни миллионов людей. И это всего за десять лет.

Мы все привыкли к идее, что с гаджетами можно поговорить о чем угодно от прогноза погоды до смысла жизни. А теперь вы загружаете несколько «подсказок» и предложений в языковые модели искусственного интеллекта (LLM) – и они выдают в ответ довольно убедительный текст. Эта технология выглядит многообещающей и может раскрыть более мощные возможности общения людей с машинами. LLM стали настолько правдоподобными, что некоторые (ложно) считают их наделенными собственным сознанием.

Дальше больше. Можно поиграть с программным обеспечением LLM (например, GPT-3 от OpenAI или Google LaMDA) и сделать их похожими на конкретного человека. Для этого нужно скачать побольше всего, что говорил этот человек. Журналист Джейсон Фейгон в прошлом году написал статью для San Francisco Chronicle о мужчине лет тридцати. Он скачал из Facebook старые посты и сообщения от своей умершей невесты, чтобы создать ее чатбот-версию. Для этого он использовал программу Project December, построенную на технологии GPT-3.

Это был успех практически по любым меркам. Он искал утешение и нашел его, общаясь с ботом. После смерти невесты он долгие годы тосковал по ней, его мучило чувство вины. Как пишет Фейгон, «ему казалось, что чатбот позволил ему понемногу двигаться вперед и жить дальше». Мужчина даже поделился отрывками своих разговоров с чатом на Reddit. Он надеялся привлечь внимание к технологии и «помочь обрести душевное спокойствие людям, которые пережили горе и живут в депрессии».

Новый чатбот от DeepMind использует поиски в Google и людей, чтобы отвечать на вопросы лучше.

В лаборатории натренировали чатбот учиться на основе реакций и ответов людей. Он также умеет искать информацию в Интернете, чтобы обосновывать свои ответы.

В то же время, искусственный интеллект прогрессировал в своей способности имитировать конкретные голоса. Это называется голосовым клонированием. Ему все лучше удается придавать цифровым персонажам (клонированным из реального человека или полностью искусственным) качества, благодаря которым голос звучит как настоящий человеческий голос. Компания Amazon в июне провела довольно трогательную и болезненную демонстрацию возможностей этих технологий. Они выложили видео маленького мальчика, который слушает, как его недавно умершая бабушка читает отрывок из «Волшебника страны Оз». Ее голос воспроизводился искусственными средствами с использованием записи реального голоса продолжительностью менее минуты.

Рохит Прасад, старший вице-президент и ведущий специалист Alexa, пообещал: «Конечно, искусственный интеллект не может унять боль утраты, но он более чем способен помочь вам сохранить воспоминания».

Мой собственный опыт общения с мертвыми родственниками начался, благодаря стечению обстоятельств

В конце 2019 года я узнала, что Джеймс Влагос, соучредитель технологии искусственного интеллекта HereAfter АИ, будет выступать на онлайн-конференции по теме «виртуальных существ». Его компания – одна из немногих стартапов, работающих в этой сфере (я для себя называю ее «технология преодоления горя»). Подходы у них разные, но результат они обещают один: предоставить вам возможность общаться с цифровой версией человека, которого больше нет в живых. Для этого используются видеочаты, текстовые сообщения, телефон или голосовой ассистент.

Я была заинтригована его обещаниями. После недолгого спора во время вступительной речи мне удалось уговорить Влагоса и его коллег позволить мне приобщить к эксперименту своих еще живых родителей.

Сначала я думала, что это будет просто такой веселый проект, чтобы посмотреть на возможности технологии. Затем началась пандемия, которая несколько подстегнула процесс. Во всех новостях показывали ужасающие фото людей под аппаратами искусственного дыхания, длинные ряды гробов и свежих могил. Я волновалась о родителях. Меня охватил страх, что они могут умереть. В то время в Британии действовали жесткие ограничения посещения больниц, поэтому я боялась, что даже не смогу попрощаться, если что-нибудь произойдет.

Первый шаг – собеседование. Оказывается, чтобы создать цифровую копию человека, и чтобы он при этом выглядел и звучал как подлинный, необходимая информация. Много информации. HereAfter начинает работать, когда человек еще жив. Работник компании часами опрашивает человека обо всем на свете – от первых воспоминаний детства и первых свиданий до предположений, что может произойти после того, как они умрут. (Моих родителей опрашивал живой человек, однако два года спустя такие собеседования уже проводились автоматически специальным ботом. Это еще одно подтверждение, насколько быстро развиваются технологии.)

Мы с сестрой просматривали длинный список вопросов для наших родителей, следовательно, могли немного корректировать их, чтобы они были более личными. Мы также могли задавать собственные вопросы. Какие книги им нравятся? Как маме удалось прорваться в престижный юридический сектор, где в 1970-х в основном господствовали мужчины? Чем вдохновлялся папа, придумывая глуповатые игры, в которые играл с нами в детстве?

Мои родители не противились этому эксперименту – то ли из-за тревоги, вызванной пандемией, или из-за желания хотя бы немного развеселить младшую дочь. В декабре 2020 года дружелюбная работница HereAfter по имени Мередит несколько часов общалась с ними обоими. Затем компания собрала все их ответы и начала компоновать их вместе, чтобы создать голосовых ассистентов.

Еще пару месяцев спустя мне пришло письмо от Влагоса. Мои виртуальные родители были готовы.

Однажды мой муж спутал тестовый разговор с настоящим телефонным звонком. Осознав, что именно это было, он закатил глаза, словно у меня сорвало крышу.

Эти мама и папа прибыли в приложение к письму. Я могла общаться с ними через приложение Alexa в телефоне или на устройстве Amazon Echo. Я с нетерпением ждала того момента, когда услышу их. Однако пришлось подождать еще несколько дней, потому что я пообещала редакции подкаста MIT Technology Review записать свою реакцию, когда впервые буду говорить с аватарами родителей. Когда я наконец открыла файл на глазах коллег, наблюдавших за мной через Zoom, у меня дрожали руки. В Лондоне царили длинные, холодные и удручающие локдауны, и я уже полгода не видела моих живых, реальных родителей.

– Алекс, открой HereAfter, – приказала я.

– С кем ты хочешь поговорить – с Полом или Джейн? – спросил голос.

Немного поразмыслив, я выбрала маму.

И услышала голос, который, безусловно, принадлежал ей, но был неестественно механическим и холодным.

– Привет, это Джейн Джи, и я с радостью расскажу тебе о своей жизни. Как у тебя дела сегодня?

Я нервно рассмеялась.

– У меня все хорошо, спасибо, мама. Как ты?

Долгая пауза.

– Хорошо. С моей стороны, все хорошо.

– Ты разговариваешь как-то неестественно, – сказала я.

Она проигнорировала меня и продолжила говорить.

– Прежде чем мы начнем, вот несколько указаний. К сожалению, у меня не лучшие навыки слушания, так что тебе придется подождать, пока я договорю и что-то у тебя спрошу, только тогда отвечай. Когда настанет твой черед говорить, отвечай относительно коротко. Несколько слов, простое предложение, что-то такое, – объяснила она. Закончив небольшое вступление, она добавила в завершение: – Ладно, давай начнем. Нам надо о многом поговорить. Мое детство, карьера, интересы. Что из этого тебя интересует больше всего?

Такие заранее прописанные сценарии звучали чопорно и странно. Однако во время разговора, пока мама рассказывала свои воспоминания и говорила собственными словами, ее голос становился все более расслабленным и естественным.

Впрочем, эта беседа и все последующие были ограничены. Когда я попыталась спросить мамин бот о любимых украшениях, то услышала: «Извини, я не поняла. Попробуй перефразировать вопросы или перейдем к другой теме».

Были и ошибки, когда реакция бота буквально резала ухо, и это было почти смешно. Так папин спросил, как я себя чувствую. Я ответила: «Мне сегодня грустно». Он отреагировал радостным, энергичным «Прекрасно!».

В общем, этот опыт был, несомненно, очень странным. Общаясь с виртуальными версиями родителей, я удивленно думала, что могла бы поговорить с реальными родителями. 

Чуть раньше в том же году я получила демку схожей технологии от пятилетнего стартапа StoryFile. Эта компания обещает пойти на шаг дальше. Они записывают ответы не только на аудио, но и видео.

На каждую тему составляют несколько сотен вопросов, по которым выбираешь необходимые. Затем записываешь, как человек отвечает на эти вопросы. Это можно сделать с помощью любого устройства с камерой и микрофоном, хотя лучше качество записи, тем лучше будет результат. Загрузив файлы, компания превращает их в цифровую версию человека, которую ты уже можешь увидеть и поговорить с ним. Такая оцифрованная версия может ответить только на вопросы, на которые она была запрограммирована. Очень похоже на то, что делают HereAfter.

Гендиректор StoryFile Стивен Смит продемонстрировал технологию во время видеозвонка, к которому присоединилась его мать. Она умерла в том же году, но вот она сидит в удобном кресле в собственной гостиной, и мы видим ее на экране во время звонка. Некоторое время я видела ее, потому что Смит поделился ее изображением со своего экрана. Она тихо говорила. У нее были тонкие волосы и дружелюбные глаза. Она давала жизненные советы и казалась мудрой.

Смит рассказал мне, что его мама «посетила» свои похороны. «В конце она сказала: “Ну что ж, думаю, я здесь закончила… будьте!” – и все разрыдались». Он также рассказал, что семья и друзья положительно восприняли ее появление в таком цифровом виде. И что самое главное (хотя с этим можно спорить), Смита чрезвычайно утешает то, что он успел снять мать до того, как ее не стало.

Продукт этой видеотехнологии выглядел относительно симпатично и профессионально. Хотя результат, конечно, все равно казался несколько жутким, особенно выражения лица. Были моменты (как и с моими родителями), когда мне приходилось напоминать себе, что на самом деле их здесь нет.

Обе компании – HereAfter и StoryFile – стараются не столько предоставить вам возможность полноценно общаться с ботом каждый раз на новые темы, сколько сохранить жизненную историю человека. Это одно из самых больших ограничений многих современных предложений в «технологии преодоления горя»: они слишком обобщены. Эти копии могут иметь голос вашего любимого человека, но они ничего не знают о вас. С ними может заговорить кто-либо, и они будут отвечать тем же тоном. Да и сами ответы на определенный вопрос всегда будут одинаковыми.

«Наибольшей проблемой [имеющейся] технологии является идея, что можно сгенерировать одно-единственное универсальное лицо, – говорит Джастин Гаррисон, основатель сервиса You, Only Virtual, который готовится к запуску. – Однако восприятие человека и опыт общения с ним для нас уникальны».

Разговорные модели – бездумные имитации, не понимающие, что говорят. Так почему мы делаем вид, будто они эксперты?

You, Only Virtual и несколько других стартапов хотят пойти дальше. Они утверждают, что простое пересказывание воспоминаний не способно зафиксировать основополагающую суть отношений между двумя людьми. Гаррисон хочет создать персонализированный бот, предназначенный исключительно вам.

Первое воплощение этого сервиса, который должен стартовать в начале 2023 года, позволит клиенту создать бота, загрузив текстовые сообщения, сообщения электронной почты и голосовые разговоры. Гаррисон надеется, что в дальнейшем люди будут загружать в него дополнительные данные в процессе. Компания работает над коммуникационной платформой, которую клиенты смогут использовать для общения и переписки с любимыми людьми, пока те еще живы. Таким образом, все данные уже будут на платформе и готовы к созданию бота, когда человека не станет.

Именно это Гаррисон сделал со своей матерью, Мелоди, больной раком в четвертой стадии. «Я создал бот вручную, использовав все свои переписки и разговоры с ней в течение пять лет. На экспорт данных ушло 12 часов, тысячи и тысячи страниц», – говорит он о своем чате.

По словам Гаррисона, его взаимодействие с ботом значит для него больше, чем если бы он просто пересказывал воспоминания. Бот Мелоди использует фразы и изречения его матери и отвечает так, как ответила бы она. Называет его «любчиком», использует смайлики, которыми она пользовалась, и пишет с теми же особенностями или ошибками. Он не сможет спросить аватар Мелоди о ее жизни, но это его не беспокоит. Для него смысл состоит в том, чтобы зафиксировать то, как именно общается человек. «Простое пересказывание воспоминаний практически никак не касается сути отношений», – объясняет он.

Аватары, с которыми люди чувствуют глубокую личную связь, способны остаться навсегда. В 2016 году предпринимательница Евгения Куйда создала первый бот такого типа – по крайней мере, так все считают, – после смерти своего друга Романа. Для этого она использовала записи общения в мессенджерах. (Позже она основала стартап Replika, создающий виртуальных компаньонов, но не из реальных людей.)

Ей показалось, что это помогло ей пережить горе. Она признается, что до сих пор общается с ботом Романа, особенно в день его рождения и годовщину смерти.

Впрочем, она предупреждает, что пользователям следует быть осторожными. Нельзя считать, что эта технология воспроизводит или даже «сохраняет» людей. «Я хотела вернуть не его клон, а память о нем», – говорит она. Намерение было «создать цифровой памятник, где можно взаимодействовать с человеком, но не притворяться, будто он жив. Это место, где можно послушать о них, вспомнить, какими они были, и снова вдохновиться».

Некоторые считают, что если услышишь голоса своих любимых после их смерти, это помогает пережить горе. Люди довольно часто прослушивают оставшиеся от умерших голосовые сообщения, объясняет Эрин Томсон, клиническая психологиня, специализирующаяся на переживании горя. Виртуальный аватар, с которым можно поговорить, может стать ценным и здоровым способом сохранить связь с кем-то, кого вы любили и потеряли.

Однако Томсон и другие тоже повторяют предупреждение Куйды. С этой технологией можно слишком заиграться и придать ей слишком большое значение. Человек в скорби должен помнить, что эти боты фиксируют только крошечную дольку живого человека. Они не имеют собственного сознания и не заменят здоровые и функциональные отношения.

Любое упоминание об умерших может спровоцировать негативные процессы: «В острой фазе скорби вы можете потерять связь с реальностью, не в силах смириться с потерей».

«Ваших родителей здесь нет. Вы разговариваете с ними, но это не совсем они», – говорит Эрика Стоунстрит, доцент кафедры философии колледжа Святого Бенедикта и Университета Сент-Джонс. Она изучает личность и индивидуальность.

Особенно в первые недели и месяцы после смерти любимого человека нам трудно принять такую ​​потерю. Любое упоминание об умерших может спровоцировать нас. «В острой фазе скорби вы можете потерять связь с реальностью, не в силах смириться с потерей», – объясняет Томсон. Существует даже риск, что столь сильное горе может пересекаться с психическим заболеванием или даже вызвать его. Особенно если это состояние постоянно подпитывать и удлинять, имея перед глазами упоминание об умершем человеке.

Можно утверждать, что сегодня такой риск достаточно невысок, потому что технологии до сих пор имеют серьезные недостатки. Хотя иногда я велась на эту иллюзию, но все равно ясно понимала, что боты моих родителей – не настоящие люди. Впрочем, технологии усовершенствуются. Поэтому может возрасти и риск, что люди будут слишком привязываться к этим фантомным личностям.

Есть и другие опасности. Для вас создается цифровая копия другого человека без его согласия и участия. Такой сервис вызывает некоторые серьезные и сложные этические вопросы согласия и защиты частной жизни. Конечно, некоторые спорили бы, что разрешение не столь важно, когда человека уже нет в живых. Но разве потенциальный цифровой собеседник не имеет права голоса?

А если такое лицо до сих пор живо? Что помешает использовать эту технологию для создания виртуальных копий живых людей без разрешения? К примеру, бывшего мужа или любовника. Компании, продающие услуги с использованием информации по переписке или общению, осознают такую ​​возможность. Они уверяют, что будут удалять персональные данные по первому требованию владельца. Однако они не обязаны проверять, не используется ли их технология для создания клонов тех, кто еще жив или не согласился. У нас до сих пор нет закона, запретившего создание аватаров реальных людей. Итак, удачи, когда попытаетесь объяснить это местному полицейскому. Представьте собственные чувства, если бы вы узнали, что кто-то создал вашу виртуальную версию и управляет ею.

Если цифровые копии станут мейнстримом, возникнет неизбежная потребность в новых процессах и нормах наследия, которое мы оставляем в интернете после себя. Лучше ограничить возможности злоупотребления такими копиями до того, как они пойдут в люди, а не после. Это если мы хоть что-то усвоили из истории технологического развития.

Но случится ли это когда-нибудь? Слоган компании You, Only Virtual говорит: «Вы не должны прощаться». Впрочем, пока не ясно, сколько людей хотят жить в таком мире или готовы к нему. Оплакивание тех, кого уже нет, для большинства является одним из немногих аспектов жизни, которые современные технологии в большинстве своем не затрагивали. Пока что.

Если рассматривать более приземленные аспекты, многих отпугнет стоимость услуги. Хотя некоторые из них имеют бесплатные версии, такое удовольствие может стоить сотни, если не тысячи долларов.

Лучшие безлимитные версии от компании HereAfter позволяют записать с субъектом сколь угодно разговоров, и это стоит всего 8,99 долларов в месяц. Вам может показаться, что это недорого – те же StoryFile за премиальный безлимитный пакет берут разово 499 долларов. Однако если вы наскоро посчитаете расходы до конца жизни, 108 долларов в год за услуги HereAfter могут быстро возрасти. Аналогичная ситуация с You, Only Virtual, где обещают цены от $9,99 до $19,99 в месяц на момент запуска.

Создание аватара или чата с реальным человеком также требует времени и усилий. И не в последнюю очередь – энергии и мотивации, чтобы хоть начать. Это актуально и для пользователя, и для субъекта, от которого требуется активное участие.

В основном людям не нравится осознавать, что они умрут. Так говорит Мариус Урсач (Marius Ursache), основавший компанию Eternime в 2014 году. Они хотели создать что-то вроде тамагочи, которого человек может научить еще при жизни и так сохранить свою цифровую версию. Идея вызвала незаурядную вспышку интереса во всем мире, но мало кто фактически дошел до практического применения. В 2018 году компания развалилась, потому что не смогла набрать достаточное количество пользователей для своей услуги.

«Это то, что можно отложить до следующей недели, месяца или года, – отмечает Урсач. – Люди считают, что главный здесь искусственный интеллект. Но действительно все зависит от человеческого поведения».

Куйда соглашается: «Люди очень боятся смерти. Они не хотят говорить об этом или затрагивать это. Когда начинаешь копаться в этом, это сильно пугает. Люди хотели бы сделать вид, что этого не существует».

Урсач попробовал низкотехнологичный подход на своих родителях. В свой день рождения он вручил им тетрадь и ручки и попросил записать их воспоминания и истории жизни. Его мать написала две страницы. Папа сказал, что слишком занят. В конце концов он спросил, можно ли записать некоторые разговоры с ними, но они так и не удосужились, чтобы это сделать.

«Мой папа умер в прошлом году, и записи я так и не сделал. Теперь чувствую себя идиотом», – говорит он.

Лично я неоднозначно отношусь к собственному эксперименту. Я рада этим виртуальным аудиоверсиям мамы и папы, даже несмотря на их несовершенство. Они предоставили мне возможность узнать о родителях что-то новое. Меня утешает мнение, что эти сапоги останутся со мной, когда родителей не станет. Я уже размышляю, кого бы еще я предпочитала «перевести в цифру» – мужа (который, вероятно, снова подкатит глаза), сестру, возможно, даже друзей.

С другой стороны, как и многие, я не хочу думать о том, что будет, когда умрут люди, которых я люблю. Это некомфортно, и многие люди рефлекторно отшатываются, когда я вспоминаю о своем «ненормальном» проекте. Впрочем, не могу не признаться, что я осознала и оценила многогранные и сложные личности моих родителей только после того, как незнакомец с другого континента провел с ними собеседование через Zoom. Но я считаю, что мне повезло. У меня был шанс понять и зафиксировать это. И у меня все еще есть драгоценная возможность проводить с ними больше времени и узнавать о них что-то новое – лично, без каких-либо технологий.

 

 

 

 

По теме:

Новости

Спецпроекты

Ваша жалоба отправлена модератору

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: