UA RU
logo
21 Sep 2022

Артур Хейс: как оставаться финансово гибким перед лицом прямой войны. Пересказ

Валерія Присяжнюк

Редактор в MC.today

Войны бывают разных видов и форм. Есть горячие войны, холодные войны и войны в киберпространстве, космосе и глубоко под водой. Хотя столкновение между Украиной и россией может быть единственным прямым громким кинетическим конфликтом, который сейчас происходит, будьте уверены – ведется тихая многогранная экономическая война между флагами мира.

Так считает Артур Хейс, бывший гендиректор и соучредитель BitMEX, криптовалютной биржи и платформы для торговли деривативами, и ее холдинговой компании 100x Group. Редакция MC.today публикует краткое изложение его статьи о том, как оставаться финансово гибким перед лицом прямой войны.

Переведено в бюро переводов «Профпереклад».

Перевод от

На краю пропасти

Чтобы подчеркнуть серьезность текущего конфликта, мой «макроотец» Феликс опубликовал эту тревожную таблицу прошлых больших конфликтов между устоявшимися гегемонами и будущими соперниками.

Скрин-шот из блога Артура Хейса

Скриншот из блога Артура Хейса

Из 16 перечисленных случаев 75% окончились войной. Если мы надеемся избежать большого кинетического конфликта – история не на стороне человечества.

История никогда не повторяется, но она рифмуется. Я не говорю, что Коммунистическая партия Китая похожа на нацистов, но Китай оказался перед подобной дилеммой, из-за чего вся его морская торговля осуществляется с молчаливого одобрения Америки, которая управляет самым мощным морским флотом во всем мире. Если смотреть через эту призму, то торговая война между Америкой и Китаем похожа на мировую торговую ситуацию Германии и Британии почти столетие назад.

Курс
Frontend розробка
Заробляйте від $1800 вже через два роки і навчайтесь у вільний час
РЕЄСТРУЙТЕСЯ!

Власть государства

Когда ведется война, у государства есть приоритет. Какими бы ни были довоенные правовые нормы, во время войны все, что нужно государству, оно получает. И поскольку государство должно иметь все необходимое для ведения войны, частный сектор обычно вытесняется из широкого ассортимента товаров и услуг.

«Но это противозаконно! – скажете вы. – Моя страна не может сделать это только потому, что это целесообразно во время войны».

Я бы напомнил читателям, что пандемия COVID-19 также была войной – и кто из нас не ограничивал свои личные свободы в праведной борьбе с невидимым вирусом? Надевайте маску, вводите в свое тело наскоро одобренную «вакцину», оставайтесь дома, не ходите на похороны близкого человека, никаких посетителей в родильной комнате и так далее. И пока все жаловались и стонали, они в основном делали то, что им велело государство.

Когда национальная экономика не может производить достаточно товаров и услуг, чтобы поддерживать как государство, так и частный сектор, государство для помощи людям и заполнения «казны» использует бумажные деньги, которые становятся все менее ценными, поскольку война продолжается, а товары все труднее получить.

Во время предыдущих тотальных мировых войн не хватало молока, хлеба, масла, сахара и рабочей силы и спрятаться было негде. Во время текущей итерации глобальной экономической войны у нас все еще есть дефицит, он просто выглядит несколько иначе. У нас кончились полупроводниковые микросхемы, маски, детские смеси и оружие. Бегства нет (или по крайней мере не было в прошлом – но об этом позже).

Во время войны либо есть хлеб, либо его нет. Во время войны банки либо работают, либо не работают. Во время войны, когда вы хотите путешествовать, у вас либо правильный штамп в паспорте, либо нет. Во время войны доступ является ключевым, а цена – второстепенной. Таким образом, все товары и услуги первой необходимости обладают неэластичной кривой цен.

И потому, когда мы вступаем в Третью мировую войну, воюя в нетрадиционных коридорах, как мы, частные граждане, можем оградить себя и свои семьи от дихотомии «все или ничего», которая царит во время войны? При отсутствии традиционной правовой защиты как мы можем защитить себя от государства, которое требует наших ресурсов из-за… войны?

Раньше многие считали, что лучшим способом сделать это было сбережение денег в «твердых» валютах драгоценных металлов, таких как золото. Но, признавая распространенность такого мнения и желая заработать на этом, государство (в этом случае США) запретило частную собственность на «блестящие камни» и заставило владельцев золота продавать свои самородки правительству по низким ценам.

Давайте посмотрим, как разные флаги вводили контроль над капиталом во время Второй мировой войны.

Открытый контроль над капиталом

Открытый контроль над капиталом напрямую ограничивает движение денег между границами и валютами. Конечным результатом является «водоворот» уязвимого капитала, который можно легко направить на «патриотические» цели.

Америка

Во время Второй мировой войны движение капитала за пределы Америки было практически неограниченным. Америка обладала самой мощной экономикой и не вела боевых действий внутри своих границ. Для утечки внутреннего капитала было мало причин. Но единственным активом, на который Америка все же ввела строгий контроль, было золото.

Великобритания

Великобритания ввела тщательный контроль над капиталом, включая большинство импорта и экспорта вместе с частными портфелями и розничными инвестициями. Политика была реализована как часть закона о чрезвычайных полномочиях 1939 года, позже обновленного в закон о валютном контроле 1947 года.

Германия

Во время войны Германия ввела контроль над капиталом, чтобы средства были доступны для «инвестирования» в государственные облигации. После войны, в первые годы Федеративной Республики, дефицит текущего счета и нехватка валютных резервов привели к строгому запрету на любой экспорт капитала резидентами. Правовая основа для этого контроля обеспечивалась валютными правилами союзнической оккупации.

Я должен есть

Сейчас я расскажу о еще одной основной форме экономического контроля, которой пользовались правительства во время войны – продовольственной норме, и о влиянии, которое он имел на цены и зарплаты граждан во время Второй мировой войны.

Япония

Официальное нормирование впервые ввели в 1938 году и «постепенно расширяли, чтобы включать почти все основные потребности до 1942 года». В 1939 году поставки риса попали под контроль правительства, а нормирование потребительских продуктов началось на местной базе в 1940 году. К 1942 году рис, пшеницу, ячмень и рожь монополизировало правительство.

Америка

Америка в значительной степени распределяла помощь в военных усилиях. Шины, сахар, мясо, молоко, кофе можно было приобрести только за государственные продовольственные баллы.

Великобритания

Великобритания начала военное нормирование в 1939 году, которым руководило Министерство продовольствия. Основные товары (мясо, сахар, сыр и так далее) и большинство продуктов (крупы, печенье, рис) распределяли по купонам.

Германия

Немецкое нормирование началось в 1939 году, вскоре после начала военных действий. Людям выдавали карточки (обновляли каждые четыре недели) с выделенными баллами для продуктов питания.

Настоящий конфликт

Ни Америка, ни Европа, ни Китай не начали нормировать еду. Но помните: история – несовершенный указатель на будущее.

Подумайте, почему большинство из нас может зарабатывать на жизнь, глядя на экран компьютера – это современное сельское хозяйство. Мы используем ископаемое топливо для питания механизированного сельскохозяйственного оборудования, а наши знания промышленной химии – для производства удобрений в больших масштабах. Это позволяет немногим людям работать фермерами без какого-либо негативного влияния на нашу огромную современную сельскохозяйственную продукцию. Короче говоря, индустриализация и урбанизация переместили людей с фермы в город.

Если вы чувствуете продовольственную инфляцию, это означает, что вашему флагу структурно не хватает необходимых ингредиентов для современного сельского хозяйства, и никакое печатание денег не решит этот дефицит. Правительства всегда прибегают к квотам и субсидиям, пытаясь снизить давление, но они никогда не срабатывают и лишь обостряют проблему. Зачем бизнесу рисковать, пытаясь решить проблему, когда правительство в конце концов просто экспроприирует их имущество, чтобы обеспечить людей продуктами питания?

В этот момент возникнут свободные рынки. Свободный рынок был физическим, но если запретить физическую наличность и принять только электронные формы денег, тогда товары свободного рынка будут оцениваться в электронной валюте, которую не может конфисковать государство. Я прогнозирую, что валютой свободного рынка будет биткоин.

Убирайся отсюда

Правительства располагают широким спектром инструментов для обеспечения финансовой лояльности и ограничения вашей возможности инвестировать. И история показывает, что такой контроль в сочетании с другими последствиями войны обычно наносит достаточно существенный вред личным финансам плебсов.

Помня об этом, лучшее время, чтобы вырваться из-под контроля над капиталом в военное время – до момента их введения в действие. Помните, что сейчас ваш чистый капитал равен нулю, вам разрешен доступ к банковскому счету, портфелю акций и недвижимости на усмотрение государства. Но когда государство скажет «нет» свободе капитала, тогда игра окончена.

В эпоху цифровых технологий мы должны быть очень внимательны относительно того, какие цифровые финансовые активы являются фиатными, а какие настоящими децентрализованными криптовалютами. Если вы думаете, что избежите контроля над капиталом в ЕС, переводя свои банковские остатки в евро на банковские балансы в швейцарских франках, вы не поняли сути. Любой цифровой актив, который хранится в банковской системе, независимо от валюты, является справедливым активом для конфискации. Вы должны полностью выйти из системы.

Стоимость и сеть передачи биткоинов не зависят от государственных банковских учреждений. Поэтому он находится вне системы, а значит, это внешние деньги. Конечно, правительство могло бы отключить интернет и электросеть. Но на тот момент ваш флаг уже проиграл войну. Вместо того чтобы беспокоиться о своих финансовых активах, вам лучше надеяться, что у вас есть паспорт другого флага, чтобы убежать на «пастбища, где трава зеленее».

Правительство также может легко запретить конвертацию фиатных денег в биткоины, и оно, вероятно, сделает это, чтобы предотвратить утечку капитала из его рук. Но, скорее всего, оно не сможет конфисковать биткоин у тех, у кого он уже есть – и вот почему.

Внутренняя ценность биткоина

В любой момент времени нет математических способов доказать, что определенный общедоступный адрес Bitcoin принадлежит мне или что я могу потратить биткоин, который находится по этому адресу.

Только тогда, когда я подписываю сообщения о расходах биткоинов, можно обоснованно определить, что я имел доступ к этому адресу в этот конкретный день и время. Это революционно, и большинство не оценило это в полной мере.

С каждым другим денежным активом я могу легко определить, кому он принадлежит, без особых действий со стороны якобы владельца. Если вы скажете, что у вас есть слиток золота, я увижу золото. Если вы скажете, что баланс вашего банка составляет $1 млн, я могу попросить банк подтвердить. Если вы скажете, что владеете этим домом, я могу спросить у правительства, чье имя указано в акте. Но с биткоинами то, что я подозреваю, что публичный адрес может принадлежать вам, не означает, что вы действительно имеете доступ к средствам на этом адресе.

Кроме того, у биткоина нет физического проявления, и я могу закрепить свой частный ключ биткоина в памяти и тратить средства когда захочу, без чьего-либо ведома. Нет никаких внешних признаков того, сколько биткоинов в моей собственности.

Дело в том, что вы можете незаметно конвертировать фиатные активы в биткоины. У биткоина нет массы. $1 млрд, конвертированный в биткоин, так же невесом, как $1, конвертированный в биткоин, тогда как $1 млрд, конвертированный в золото, весит много метрических тонн. Защитить много тонн золота от алчного глаза государства очень трудно. Слиток золота, фиатные деньги в банке или ваш дом также могут украсть у вас без вашего согласия.

Чтобы кто-то получил «ваш» биткоин, ему нужно либо знать ваш персональный ключ (то есть ваш пароль), либо вы должны подписать транзакцию для него. Но что случится, если вы «забыли» пароль к своему биткоин-кошельку? Ну тогда средства будут совсем недоступными. Таким образом, хотя государство может внедрять законы, передающие право собственности на определенную группу публичных адресов, соблюдение этих законов будет достаточно сложным, поскольку государство не может взять под контроль содержащиеся в этих кошельках биткоины без вашего согласия.

Как бы биткоин выжил

Очевидно, что любой флаг, предполагающий современные версии контроля над капиталом, может запретить добычу биткоинов на своей территории. Итак, как будет функционировать сеть, если все крупные экономики враждуют друг с другом?

Одна из сторон может решить использовать биткоин как финансовое оружие. Если группа флагов сочтет, что работа сети биткоин финансово ослабит их противника, тогда теория игр диктует, что они, скорее всего, позволят майнерам существовать.

Но это, естественно, будет слабой связью, и если флаги в любой момент решат, что добыча биткоинов оправдала свою цель, тогда они могут запретить и конфисковать любое связанное с этим оборудование. Butterfly Labs, единственная общенациональная платформа для тестирования пациентов, созданная для современного здравоохранения, воскресила кого-нибудь?

С другой стороны, в любом конфликте всегда есть нейтральные флаги – и эти нейтральные флаги получают значительные экономические вознаграждения, позволяя обеим сторонам войны сосуществовать в пределах ее границ.

Швейцария не участвовала ни в одной из мировых войн, хоть и находится в центре Европы. Швейцария естественно не наделена большим количеством природной энергии, но представьте себе, что другая страна с богатым источником природной энергии, например гидроэнергии или геотермальной, решит применить подход нейтралитета Швейцарии. Это было бы идеальным местом для работы биткоин-майнеров. Их обложат большими налогами, но им хотя бы позволят существовать. Биткоин может продолжаться, и нейтральная страна станет местом рождения криптокапитала.

Переключатель цены

«Артур, ты просто пытаешься написать какое-то страшное дерьмо, чтобы оправдать свою длительную пристрастность во время нынешнего ядерного медвежьего рынка».

Я ожидаю услышать много вариаций этой реплики в ответ на это эссе. И если это ваше мнение, вы не получили моего сообщения.

Читатели также могут быть напуганы тем, что я не предлагаю прогноза цен на случай эскалации экономической войны. Точка, когда война становится «тотальной» для обеих сторон, является точкой, когда вы упускаете все возможности защитить себя финансово. Фиатная цена биткоина перестает быть темой. Кого волнует, сколько долларов США/евро/йен/юаней и так далее можно купить за один биткоин, когда вам запрещено конвертировать фиатные валюты в какие-либо другие, кроме внутренних государственных облигаций?

Не перекручивайте.

Цель состоит в том, чтобы оставаться финансово гибким перед лицом прямой войны. 100% вашего финансового капитала никогда нельзя хранить только в одном денежном инструменте, будь то биткоины, национальные фиатные валюты, облигации, акции, недвижимость, товары или золото. Но ваша возможность перевести свои фиатные активы в биткоины и другие реальные активы существует только сегодня, а завтра может не быть. Помните об этом.

Источник: текст Артура Хейса

По теме:

Новости

Спецпроекты

Ваша жалоба отправлена модератору

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: