UA RU
logo
14 Apr 2022

«Вместо “стрессоустойчивый” в резюме можно писать “украинец”»: как пережить войну и не сойти с ума

Павел Обод BLOG

Основатель Sloboda Studio и Growth Factory, совладелец холдинга stepINVEST+

Мы все сейчас на войне и травмированы войной. Независимо от того, где физически находимся. Харьков, Киев, Черновцы или за границей – все в состоянии войны. И когда знакомые спрашивают: «Ты сейчас в безопасности?» – у меня есть четкий ответ: в безопасности на войне быть невозможно.

Недавно в Sloboda Studio мы поговорили на эту тему с моим психологом Еленой Сазоновой. Поделюсь выжимкой.

Как заставить себя не читать все время новости

Мы должны ориентироваться во всем, что сейчас происходит в Украине и мире. Для себя моя психолог выбрала три канала, которые просматривает, а от остальных отписалась. На ее взгляд, информация заряжает нас эмоционально, влияет на наши переживания и мысли. Поэтому она должна быть дозирована. 

Павел Обод

Елена предлагает установить себе ограничение. Например, три раза в день по 30 минут для прочтения новостей. Важно четко и жестко структурировать это время, чтобы сохранить свой разум и эмоции в холодном состоянии. Не находитесь в новостях постоянно.

Итого: 

  • читать новости нужно;
  • ограничивайте количество раз чтения новостей;
  • четко выделяйте на это определенное время.

Как перестать себя винить за то, что вы в безопасности

Елена рассказала мне, что в психологии описан синдром вины. И не «чувство», а именно «синдром». По ее словам, он рождается в людях во время экстремальных ситуаций, когда кто-то попал в эпицентр, а кто-то находится на расстоянии. Такой синдром – нормальная реакция психики на ненормальную ситуацию. 

Если возникла мысль, что вы как будто в безопасности, это иллюзия. Нашему мозгу нужно почувствовать такое состояние. И точно так же, как от чтения новостей, мы отказываемся от него. Откладываем и продолжаем делать максимум из того, что можем.

Каждый в своем пространстве делает максимум из возможного. Кто-то в Харькове, когда спускается в бомбоубежище, берет с собой еду, воду и бережет заряд на телефоне, а кто-то продолжает работать и оказывать помощь людям. И все это, чтобы сохранить себя. 

Елена Сазонова – волонтер на вокзале во Львове, в штабе психологической помощи. И рассказала мне о том, как одна женщина бросила ей фразу: «Вы же не были под обстрелами в Харькове». Это были резкие слова в ее адрес. И Елена ответила, что да, не была.

С психологической точки зрения это про боль внутри людей. Это говорят не столько, чтобы обвинить кого-то, сколько чтобы попытаться вылить свою боль. Не воспринимайте такие фразы как упрек. Просто разделите боль.

Из хорошего: теперь в резюме, в графе о стрессоустойчивости, можно просто писать «я – украинец».

Из-за войны резко ухудшились отношения с супругом/супругой

Елена Сазонова рассказала мне, что все мы живем по двум принципам: эрос и танатос – жизнь и смерть. Фрейд говорил, что все наши инстинкты базируются именно на них.

Например, ребенок плачет, когда хочет есть, если он не поест – может умереть. Здоровые люди в обычных ситуациях больше действуют из желания жить качественно, полноценно и лучше. Но бывают ситуации, когда мы начинаем действовать из инстинкта смерти. 

Сейчас, по словам Елены, у большинства доминирует, к сожалению, инстинкт танатоса. Не потому, что мы хотим умереть, а потому что мы не знаем, что будет завтра. У нас есть только сегодня, и хочется прожить его полноценно. Когда в нас актуализирован инстинкт смерти, то коммуникации с другими резко ограничиваются. Грубо говоря, у нас нет сил, чтобы коммуницировать с другими. 

У кого есть животные, наверное, лучше поймут. Когда животное собирается умирать, оно часто уходит из дома, заползает в квартире в темный угол – любое место, где оно в одиночестве. Оно не хочет коммуницировать с миром. Так и люди при активированном инстинкте танатоса начинают сохранять себя для себя.

Мы ограничиваем наш круг и начинаем меньше общаться в принципе. Со стороны супруга/супруги складывается впечатления, что вы портите отношения с ним/ней. Но это не так. Просто психика сейчас работает на самосохранение.

О синдроме приобретенной беспомощности

Сейчас нормально брать ответственность на себя при решении сложных вопросов. Многие не в силах это сделать, как говорит моя психолог, и просто отстраняются, перекладывают ответственность на родных и близких. Важно понимать, что когда мы принимаем решение, то думаем в первую очередь о безопасности. Выйти или не выйти, уехать или не уехать – каждый ответ должен основываться на инстинкте жизни. 

По словам Елены, есть и другая крайность, когда мы сами приучаем людей быть беспомощными. Мы за них принимаем все решения, они к этому привыкают. Привыкают к собственному бездействию. Обретают синдром приобретенной беспомощности.

Это может идти еще из детства, когда мама спешит на работу и вместо того, чтобы ждать, пока ребенок сам завяжет себе шнурки, делает это за него. Так и в первом классе кто-то не может завязать себе шнурки.

Встречаются и взрослые такие растерянные люди. И нам кажется, что нужно решить их вопрос. Нам хочется помочь, но это медвежья услуга. Пусть человек сам сделает. Может, первая попытка и будет не совсем удачной, как первый бантик на шнурках, но как иначе научиться?  Давайте людям тренировать их нейронные связи.

О том, если кадры из новостей больше не пугают

Вы, наверное, слышали о «грубости» врачей. Тех, которые много оперировали или работают с тяжелыми больными. Многие замечали, что они говорят о больных как о факте: есть такой-то больной, ему осталось столько-то, его нужно обеспечить этим-то. Почему так?

Совсем не потому, что они бессердечные или лишены эмпатии. Наоборот, возможно, из-за этих чувств они и стали врачами. Но для того, чтобы хорошо выполнять свою работу, как говорит Елена, у них появляется психологический иммунитет на чужую физическую боль. Они понимают, что могут сделать больно через операцию, но через эту боль они как раз спасут человеку жизнь.

В нас сейчас появляется аналогичный иммунитет на страшные кадры. Для того чтобы психика осталась живой и здоровой, она ставит своеобразную заслонку. 

По словам психолога, мы перестаем с прежним проникновением воспринимать происходящее. Это нормально. Но не нужно забывать, что в каждом из нас остаются болевые точки. Вы можете перестать реагировать на все, кроме детей или животных.

Нормально, что мы перестали реагировать на ужасы войны, как раньше. Это защитная реакция вашего организма, которая пытается уберечь психику.

Если родной человек воюет в горячей точке
В такие моменты, как говорит Елена, нужно постараться отключать эмоции и мыслить грубыми фактами, рационально. Важно понять, что ваши переживания никак не влияют на ситуацию. Переживания влияют только на вас, причем деструктивно.

Желательно эти переживания переводить в конструктив. Например, верующие выливают свои переживания в молитву за человека. Психологи советуют найти свой способ. Возможно, вы не можете помочь конкретно своему человеку, но можете помочь кому-то другому. Направьте эмоции в правильное русло.

Из практичных советов: Елена порекомендовала договориться с человеком в горячей точке созваниваться столько-то раз в день или отправлять сообщение: «Мам, я в шапке, поел, целую».

Если он не сможет в оговоренное время, то пусть выходит на связь, как только появится возможность. Советуют проговорить эти моменты.

Себя нужно держать в форме, чтобы, когда человек вернется из горячей точки, он увидел вас, а не вашу «разруху».

Как быстрее адаптироваться в новой среде

Адаптация – это в первую очередь процесс привыкания. Именно процесс, это всегда про какое-то время. Самая быстрая адаптация, по словам Елены, проходит за два-три месяца, а обычная занимает где-то пять-шесть месяцев.

В первую очередь, чтобы адаптироваться, нужно обеспечить себе быт: как я ем, сплю, моюсь, покупаю продукты. Быть может, он и не будет комфортным, но должен быть удовлетворительным, чтобы покрывать основные физические потребности.

После идет второй круг адаптации, когда мы начинаем общаться с людьми. Третий круг адаптации – это культурные нормы и правила. В новой стране свои правила, которые мы должны принять и которым должны соответствовать. В чужую хату – сами знаете.

Как справиться со страхом потери

Этот вопрос связан со страхом смерти. Мы всегда живем из инстинкта жизни или смерти. И сейчас, когда многие начали жить, исходя из второго инстинкта, возникают мысли о потери. О том, что мы теряем, и о том, что это очень страшно.

В этом состоянии говорить о потерях – усугублять свой страх. В такие моменты, как советует психолог, нужно научиться переключаться на инстинкт жизни. Думать, что мы можем найти и приобрести в будущем.

Сколько люди могут жить отдельно от социальной жизни

Известно, сколько максимум человек может не пить, не есть и не спать. То же самое касается и социальной жизни.

В режиме замирания социальной жизни мы можем находиться два-три месяца. Если спустя этот период ничего не меняется, мы должны себя вытягивать.

Без этого появится полная замкнутость и апатия, которая переходит сначала в невротическую депрессию, когда нет желаний, а потом в клиническую. Лечится только фармакологически. Елена призывает дать себе время прийти в себя, а потом нужно обязательно выходить в мир.

Источник: Facebook Павла Обода

Этот материал – не редакционныйЭто – личное мнение его автора. Редакция может не разделять это мнение.

По теме:

Ваша жалоба отправлена модератору

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: