logo
1483

«Друг моего ребенка — интернет-бот»: наших детей ждет незавидное будущее

Родители всего мира переживают, что дружба их детей постепенно переходит в онлайн. Компания «Профпереклад» подготовила перевод материала.

Перевод от

Надо ли объяснять сыну, что бот никогда не станет ему верным другом?

– Сейчас приду! – прокричал мой 15-летний сын из своей комнаты. – Я играю в Xbox с другом.

– Что за друг? – полюбопытствовал я.

– Один парень по имени Scuzzball, – ответил он.

– А как его зовут на самом деле?

– Понятия не имею, – сын, кажется, начал раздражаться.

– Откуда он? – продолжал допытываться я.

– Вроде из Канады… не, наверное, из Франции. Не знаю, короче. И вообще, пофиг, откуда он там, он только что вышел из игры, и теперь вместо него играет бот.

– Жуть, – посочувствовал я. – Твоего друга заменил искусственный интеллект?

– Да пофиг, пап, они так постоянно делают. Игра все равно продолжается.

На самом деле большинство геймеров сегодня реагируют так же, как мой сын. Им все равно, с кем играть, хоть с живым человеком, хоть с ботом. Они называют друг друга «друзьями», но для меня их отношения выглядят довольно поверхностными.

Я не вижу в общении некого Scuzzball и моего сына никаких признаков реальной дружбы. И это меня беспокоит. Я все время думаю, не потеряют ли наши постинтернетные дети тот опыт дружбы, который был у нас – до интернета и мобильников, лицом к лицу. И я не одинок в своих опасениях.

Оцифровка дружбы

Дружба всегда была важной частью нашего понимания «хорошей жизни». Взять, к примеру, «Эпос о Гильгамеше», это старейшее литературное произведение, написанное около 4000 лет назад. В сюжете немаловажную часть занимает броманс Гильгамеша и его побратим Энкиду. В Библии тоже есть история о дружбе Наоми и Руфи, в которой раскрывается верность и преданность Руфи, невзирая на отсутствие кровных уз.

С каждым годом наша жизнь все больше переходит в «цифру». Среднестатистический подросток проводит в сети до девяти часов в день. Мои студенты-первокурсники пялятся в экраны около 12 часов в день, поскольку домашнее задание сейчас тоже делается онлайн.

Согласно отчету исследовательского центра Pew за 2018 год, около 90 % населения в возрасте 18−29 лет регулярно пользуются соцсетями. В 2016 году Американская академия педиатрии даже включила предупреждение в свое программное заявление: «Дети, чрезмерно пользующиеся онлайн-ресурсами, рискуют впасть в зависимость от интернета, а у заядлых геймеров развивается игровое расстройство».

Даже в Кремниевой долине начали скептически относиться к цифровой утопии. 32 % технарей убеждены, что жизнь в онлайне станет одной из главных причин нарушений психики в следующие десять лет.

В 2005 году опросы показали, что в среднем количество близких друзей у человека уменьшилось с трех до двух. В конце 2006 года около 25 % респондентов заявили, что у них нет никого, кому они могут полностью довериться. Более недавние опросы показывают, что эти тенденции никуда не делись. Для подростков близкие отношения заменяются количеством друзей в соцсетях.

Знают ли дети, что теряют

Потеря этой близости, кажется, совершенно не волнует молодежь, которая фактически растет в интернете. Они утверждают, что им достаточно иметь обширную сеть онлайн-«друзей», с которыми они если и видятся в реале, то крайне редко. Они выставляют себя и свою жизнь напоказ, получают лайки и прочие виды цифровых «поглаживаний» от большой аудитории – и считают это мощной моральной поддержкой.

Но знают ли эти дети, что они теряют? И имеет ли это хоть какое-то значение?

В Японии социальная изоляция значительно усилилась. Полмиллиона молодых людей живут как «хикикомори» – отшельники, никогда не покидающие свои дома. В Британии вырос процент одиноких людей, и правительство даже создало должность «министра по вопросам одиночества».

По результатам недавнего опроса, 86 % американцев и британцев считают, что социальная изоляция усиливается еще и благодаря «частому использованию технологий».

Некоторые ранние философские труды о дружбе были написаны еще во времена Древней Греции. Аристотель в своей «Никомаховой этике» писал, что дружба, приносящая удовольствие и полезность, возникает легко и так же легко исчезает, ибо такие связи непрочны.

Глубокая крепкая дружба – когда ты заботишься о друге не ради пользы для себя, а ради этого человека. Это бескорыстная, самозабвенная дружба. Такие отношения требуют много времени, работы и сил, поэтому близких друзей у нас обычно один-два. В такой дружбе две жизни буквально переплетаются. С близкими друзьями нужно проводить много времени и жертвовать чем-то друг для друга.

Одноклассники и коллеги по работе могут дружить, равно как и члены спортивной команды или музыкальной группы, супруги, верующие или солдаты в одном взводе и так далее. На основе этих примеров мы видим, что дружба требует соблюдения трех базовых условий: совместно пережитый опыт, верность и взаимное намерение или же духовная/психологическая связь.

Что могут дать онлайн-друзья

Что из этого есть в цифровой сфере? Наши онлайн-друзья – какой-нибудь Scuzzball или друг в Facebook, которого мы никогда не видели вживую – удовлетворяют условие взаимного намерения. Мы часто и много пишем друг другу о своих долгосрочных целях, разочарованиях, убеждениях и прочих гранях психической жизни.

Мы можем поделиться опытом с человеком в сети, но этот опыт меркнет рядом с реальным, живым опытом общения лицом к лицу. Онлайн-приключения (общение в соцсетях или играх) могут укрепить дружескую связь, если она уже возникла в реале. Но может ли дружба возникнуть именно в сети?

Подростки, играющие в Call of Duty в онлайн-командах, получают коллективный эмоциональный опыт. К примеру, команда моего сына должна скооперироваться, чтобы захватить боеприпасы противника. Такие совместные приключения вызывают мощный выброс дофамина в организме и, следовательно, удовольствие, а это все-таки сплачивает людей.

Тем не менее онлайн-«друзья» могут быть не более чем дофаминовой дозой, поэтому их легко заменить без особого расстройства. Действительно, ты ведь даже не знаешь, кто такой этот Scuzball, где он живет, может, он вообще девчонка. Или бот.

При взаимодействии в интернете практически не развивается необходимое для глубокой дружбы присутствие. В дружбе это означает «быть с кем-то» и «делать что-то для кого-то» (жертва). Такие формы взаимодействия в соцсетях (или онлайн-играх) кажутся тривиальными, ведь на карту поставлено очень немногое.

Кроме того, «совместная часть» цифровой жизни на самом деле бесплотна. Мы не можем прикоснуться друг другу, почувствовать запах, посмотреть на выражение лица, угадать настроение и т. д. Реальная связь больше биологическая, чем психологическая, она требует физического контакта.

Эмоциональная привязка в реальной дружбе провоцирует выброс окситоцина и эндорфинов у друзей, углубляя связь на фоне прочих отношений.

Вполне возможно, что вскоре технологии виртуальной и дополненной реальности смогут генерировать и такой опыт дружеской связи. Приключения в «физической» форме, пусть даже в сенсорном костюме, скорее всего, смогут вызвать более мощный выброс окситоцина и, соответственно, укрепить связь. Но нынешние соцсети пока что являются лишь мелкими триггерами минутного удовольствия.

Вероятно, самой примечательной чертой дружбы является реальная физическая поддержка – к примеру, друг всегда прикроет спину в бою или принесет мне суп или лекарство, когда я болею (да, это прозаично, ну и что?). На подобную «жертву» нас может мотивировать только крепкая связь, выстроенная через взаимные физические действия в реальном мире.

Пока еще неясно, справятся ли онлайн-друзья с такой задачей. Когда настанут темные времена, не «сольется» ли мой онлайн-друг? Не затеряется ли он в толпе безликих виртуальных друзей, которым ничего не надо и которые ничего не требуют?

Когда я спросил своих студентов, есть ли в их жизни человек, который может принести им суп в случае болезни, они лишь расхохотались. Я, видите ли, динозавр – кто сейчас носит супы, когда их можно заказать через GrubHub или UberEats.

В итоге получаем три варианта дружбы в в сети. Во-первых, «цифра» воссоздает все важные критерии дружбы, так что здесь вроде бы можно не волноваться. Лично я очень сомневаюсь. С другой стороны, онлайн-жизнь поглощает время в реальной жизни, и люди перестают взаимодействовать в классическом понимании (не занимаются вместе спортом, искусством, дети не играют вместе в реале и так далее).

Получается, что  жизнь в сети в каком-то смысле способствует социальной изоляции. И наконец, онлайн-жизнь генерирует ложную дружбу (поскольку она относительно бесплотна). Другими словами, молодежь даже не знает, что им не хватает настоящих друзей.

Хватает ли детям личного общения

Возможно, наши опасения насчет технологий преувеличены. Мой сын напоминает мне, что среднестатистический ребенок каждый день получает достаточно физического взаимодействия в школе.

«Мы тусуемся! – заявил он, когда я спросил, чем он занимается с друзьями. – Во время обеда и на переменах мы вместе играем в игры на телефонах, болтаем о девчонках и учителях. Помогаем делать домашку. Ржем с мемов и друг с друга, ну, иногда прикалываемся».

Я спросил, что такое, по его мнению, хороший друг. Он ответил: «У друзей должны быть общие интересы, мне нравится, когда человек веселый. Ну, еще они, наверное, должны быть добрыми и верными… о, и уметь критиковать и принимать критику!»

Эти скромные критерии очень схожи с моими. В своих дружеских отношениях я руководствуюсь принципом, что неидеальная дружба лучше, чем никакой. Видимо, мне следовало бы применить тот же принцип и к поколению моего сына. Надо быть реалистами.

На самом деле, чем больше я узнаю о жизни онлайн, тем больше сомневаюсь, а верно ли я понимаю дружбу в целом. Я не в первый раз загоняю себя в тупик какой-нибудь теорией. К примеру, я был удивлен и тронут, когда увидел в новостях на BBC парня по имени Мэтс Стин.

Этот парень страдал мышечной дистрофией Дюшенна, почти полностью разрушившей его тело. Он умер в возрасте 25 лет, но до этого успел обзавестись множеством преданных друзей в виртуальном мире World of Warcraft – там он изображал жизнерадостного и всеми любимого мускулистого героя.

В своем блоге Стин написал: «Там моя неполноценность не имеет значения. Мои цепи разбиты, я могу быть кем захочу. Там я чувствую себя нормальным». Некоторые наиболее близкие онлайн-друзья даже не знали о его болезни. Они сблизились, общаясь в игровом чате ночами. В этом общении не было никаких расовых, религиозных, возрастных и прочих предубеждений. Между ними сразу возникла мистическая духовная связь благодаря ежедневным онлайн-сражениям бок о бок.

На похороны Стина в Норвегию слетелись онлайн-друзья со всего мира, чтобы поддержать его семью. Такое проявление дружбы впечатляет куда сильнее, чем тарелка супа, принесенная больному приятелю.

Похоже, нам в любом случае придется беспокоиться о переходе в цифровую жизнь. В социальной плоскости нам подобное еще не встречалось. Но, возможно… только возможно… с детьми и впрямь все в порядке. Может, и тот парень Scuzzball абсолютно нормальный.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Вакансии компаний

РАЗМЕСТИТЬ ВАКАНСИЮ
ЗА 1600 ГРН

Маркетолог

Индустрия белья, Киев
25000 - 35000

Business Development Manager

Solid - Fintech Company, Киев

SEO Specialist

Boosta, Киев

DevOps Engineer

«Альфа-Банк Україна», Киев

Business analyst

«Альфа-Банк Україна», Киев

ЕЩЕ 13 ВАКАНСИЙ

Вдохновляющие компании

SimCorp

Мы создаем масштабный продукт, которым пользуются крупнейшие мировые банки, инвестиционные и страховые компании. Это вдохновляет и заряжает всю команду.

SimCorp
Boosta

Boosta – не просто место для работы. Это компания возможностей, в которой у каждого есть условия для развития и роста.

1 вакансия

Выбор редактора

Вакансии компаний

РАЗМЕСТИТЬ ВАКАНСИЮ
ЗА 1600 ГРН

Маркетолог

Индустрия белья, Киев
25000 - 35000

Business Development Manager

Solid - Fintech Company, Киев

SEO Specialist

Boosta, Киев

DevOps Engineer

«Альфа-Банк Україна», Киев

Business analyst

«Альфа-Банк Україна», Киев

ЕЩЕ 13 ВАКАНСИЙ

Спецпроект

В Украине придумали «Юсепт». Этот антисептик не навредит рукам и лицу

Spelling error report

The following text will be sent to our editors: